Пример из практики: дело по наркотикам

       В отношении подзащитного было возбуждено уголовное дело по двум особо тяжким преступлениям - хранение с целью сбыта и сбыт особо опасного психотропного вещества альфа-PVP. Грозило наказание в виде лишения свободы на срок от 8 до 15 лет.

       Подзащитный по решению следователя был заключён под стражу и содержался в следственном изоляторе.

       Клиент отрицал свою причастность к сбыту психотропного вещества, не оспаривая при этом факт его хранения.

       Целью адвоката было добиться переквалификации действий клиента с части 3 на часть 1 ст. 328 УК и добиться назначения наказания, не связанного с лишением свободы.


       Позиция следствия:

       По мнению отдела следственного комитета, клиент приобрёл психотропное вещество, встретился со знакомым Я., передал ему часть психотропного вещества, оставшуюся часть хранил при себе с целью сбыта Я. Вина клиента в сбыте и хранении с целью сбыта психотропного вещества доказывалась:

       показаниями свидетеля Я., который утверждал о том, что получил психотропное вещество, которое подзащитный приобрёл в день их встречи, в качестве подарка;

       перепиской на тему наркотиков, содержащейся в телефоне обвиняемого;

       протоколом оперативно-розыскного мероприятия о прослушивании переговоров подзащитного с сокамерниками в изоляторе временного содержания;

       протоколом оперативно-розыскного мероприятия "контроль в сетях электросвязи", согласно которому подзащитный вёл переговоры на тему наркотиков с иными лицами;

       заключением эксперта, согласно которому на свёртке с психотропным веществом, обнаруженном у Я., имелись биологические следы с генотипом подзащитного адвоката.


       Позиция обвиняемого и стороны защиты:

       В день задержания подзащитный приобрёл психотропное вещество. Встретился со знакомым Я. Действительно, передал Я. психотропное вещество, но не то, которое самостоятельно приобрёл в день встречи, а то, которое он приобретал совместно с Я. за совместные деньги. Таким образом, подзащитный и Я. совместно хранили сначала при подзащитном, затем при Я. совместно приобретённое психотропное вещество, что не образует состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 328 УК. Подзащитный утверждал, что приобрёл 0,3 грамма психотропного вещества. В тоже время масса обнаруженного у Я. и подзащитного психотропного вещества составляла 0,4 грамма. Таким образом, кроме приобретённого в день задержания вещества, у задержанных парней было и другое вещество.

       По факту хранения с целью сбыта психотропного вещества подзащитный и сторона защиты настаивали на том, что в деле отсутствуют доказательства цели сбыта, даже косвенные, обвинение является предположением.


       Действия адвоката во время следствия: 

       1. В ходе общения с клиентом была выработана тактика защиты, даны советы и рекомендации о том, как вести себя на следственных действиях. Подробности общения не могут быть опубликованы на сайте, так как являются адвокатской тайной.

       2. Адвокат сопровождал подзащитного на всех следственных действиях, задавал вопросы обвиняемому, на очных ставках - свидетелям.

       3. После окончания следствия и ознакомления с уголовным делом адвокат подал ходатайство о прекращении уголовного дела. В ходатайстве аргументированно и мотивированно было описана несостоятельность доводов следствия и недоказанность сбыта и хранения с целью сбыта психотропных веществ клиентом. Не смотря на всю разумность и обоснованность доводов адвоката, уголовное дело было направлено в суд.


       Действия адвоката на суде: во время суда адвокатом задавались вопросы обвиняемому, свидетелям. Вопросы формулировались так, чтобы ответы на них могли доказать невиновность подзащитного и "рассыпать" доводы обвинения. Неоднократно приходилось просить у суда отклонять вопросы государственного обвинителя, которые не относились к делу и могли ввести суд в заблуждение.


       Аргументы адвоката на суде:

       1. Показания свидетеля Я., которые он дал на предварительном следствии, о том, что подзащитный сбывал ему психотропное вещество, являются недостоверными, поскольку допрашивался он на следствии несколько раз, и каждый раз давал путанные отличающиеся друг от друга показания. На суде Я. вновь поменял показания, и сказал, что не знает, какое психотропное вещество передал ему обвиняемый: то, которое они приобрели совместно, или то, которое обвиняемый приобрёл самостоятельно. Адвокат во время прений предположил, что поскольку Я. сам являлся обвиняемым по ч. 1 ст. 328 УК, то не хотел, чтобы факт приобретения им психотропного вещества совместно с подзащитным "всплыл" на суде по его делу, поэтому и вводил в заблуждение следствие, давая противоречивые недостоверные показания с целью имитации сотрудничества со следствием.

       2. Переписка, обнаруженная в телефоне подзащитного, и телефонные переговоры, которые были прослушаны, действительно велись о наркотиках. Вместе с тем, переговоры и переписка не относилась к событиям, по которым клиенту предъявлено обвинение, поэтому не могут что-либо доказывать или опровергать в рамках предъявленного обвинения.

       3. Органы милиции произвели запись переговоров подзащитного с сокамерниками. В ходе переговоров подзащитный подтвердил факт передачи психотропного вещества Я. Однако, как видно из аудиозаписи переговоров, подзащитный поправляет сокамерника и говорит ему о том, что "не передал, а отдал" психотропное вещество, имея в виду передачу Я. его доли совместно приобретённого вещества.

       4. Наличие биологических следов с генотипом подзащитного на свёртке, обнаруженном у Я., не опровергает показаний подзащитного о том, что он передал Я. вещество, которое приобрёл с ним ранее.

       5. Адвокат поставил под сомнение и множество других доказательств. Но эти доказательства связаны со способами приобретения наркотиков, поэтому на сайте не публикуются.